Введение
Цель данной работы – анализ особенностей применения научной терминологии в романе «Гиперболоид инженера Гарина» А.Н. Толстого.
Тема курсового проекта крайне актуальна, так как в научной фантастике мы часто встречаем использование терминологии различного характера, что является нормой для этого вида литературы. Особенно подобный подход свойственен жанру «твердой» научной фантастики, к которому принадлежит роман А.Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина».
Объект работы – термины в научно-фантастических произведениях
В первой главе мы рассматриваем особенности научной фантастики и ее видов, а также специфику стиля А.Н. Толстого.
Во второй главе мы рассматриваем специфику терминологии и особенности использования терминологии в НФ и романе А.Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина».
Глава 1. Научная фантастика и ее стиль
Своеобразие жанра научной фантастики
Научная фантастика (НФ) - жанр в литературе, кино и других видах искусства, одна из разновидностей фантастики. Научная фантастика основывается на фантастических допущениях в области науки и техники, в том числе как естественных, так и гуманитарных наук. Произведения, основанные на ненаучных допущениях, относятся к другим жанрам. Темы научно-фантастических произведений - новые открытия, изобретения, неизвестные науке факты, исследования космоса и путешествия во времени.
Автором термина «научно-фантастическая» является Яков Перельман, который ввёл это понятие в 1914 году. До этого похожий термин - «фантастически научные путешествия» - в отношении Уэллса и других авторов употребил Александр Куприн в своей статье «Редиард Киплинг» (1908).
Существует много споров среди критиков и литературоведов о том, что считать научной фантастикой. Тем не менее, большинство из них сходится на том, что научной фантастикой является литература, основанная на неком допущении в области науки: появлении нового изобретения, открытии новых законов природы, иногда даже построении новых моделей общества (социальная фантастика).
В узком понимании, - научная фантастика о технологиях и научных открытиях (только предполагаемых или уже совершённых), их захватывающих возможностях, их позитивном или негативном влиянии, о парадоксах, которые могут возникнуть. НФ в таком узком понимании будит научное воображение, заставляет думать о будущем и о возможностях науки.
В более общем понимании, НФ - это фантастика без сказочного и мистического, где строятся гипотезы о мирах обязательно без потусторонних сил, имитируется реальный мир. В противном случае, - это фентези или мистика с техническим налётом.
Зачастую действие НФ происходит в далеком будущем, что роднит НФ с футурологией, наукой прогнозирования мира будущего. Многие НФ-писатели посвящают своё творчество литературной футурологии, попыткам угадать и описать реальное будущее Земли, как это делали Артур Кларк, Станислав Лем и др. Другие писатели пользуются будущим лишь как сеттингом, позволяющим полнее раскрыть идею их произведения.
Однако фантастика о будущем и научная фантастика не совсем одно и то же. Действие многих научно-фантастических произведений происходит в условном настоящем («Великий Гусляр» К. Булычёва, большинство книг Ж. Верна, рассказы Г. Уэллса, Р. Брэдбери) или даже прошлом (книги о путешествиях во времени). В то же время, в будущее иногда помещают действие произведений, не связанных с научной фантастикой. Например, действие многих произведений фэнтези происходит на Земле, изменившейся после ядерной войны («Шаннара» Т. Брукса, «Пробуждение каменного бога» Ф. Х. Фармера, «Сос-верёвка» П. Энтони). Поэтому более надежный критерий - не время действия, а область фантастического допущения.
Г. Л. Олди условно делит научно-фантастические допущения на естественно-научные и гуманитарно-научные. К первым относится введение в произведение новых изобретений и законов природы, что характерно для твёрдой НФ. Ко вторым относится введение допущений в области социологии, истории, психологии, этики, религии и даже филологии. Таким образом создаются произведения социальной фантастики, утопии и антиутопии. При этом в одном произведении может сочетаться несколько видов допущений одновременно.
Как пишет в своей статье Мария Галина, «Традиционно считается, что научная фантастика (НФ) - это литература, сюжет которой разворачивается вокруг какой-то пусть фантастической, но всё-таки научной идеи. Точнее будет сказать, что в научной фантастике изначально заданная картина мира логична и внутренне непротиворечива. Сюжет в НФ обычно строится на одном или нескольких как бы научных допущениях (возможна машина времени, передвижение в космосе быстрее света, „надпространственные тоннели“, телепатия и прочее)».
Появление фантастики было вызвано промышленной революцией в XIX веке. Первоначально научная фантастика была жанром литературы, описывающим достижения науки и техники, перспективы их развития и т. д. Часто описывался - как правило, в виде утопии - мир будущего. Классическим примером такого типа фантастики являются произведения Жюля Верна.
Позднее развитие техники стало рассматриваться в негативном свете и привело к появлению антиутопии. А в 1980-е годы начал набирать популярность её поджанр киберпанк. В нём высокие технологии соседствуют с тотальным социальным контролем и властью всемогущих корпораций. В произведениях этого жанра основой сюжета выступает жизнь маргинальных борцов с олигархическим режимом, как правило, в условиях тотальной кибернетизации общества и социального упадка. Известные примеры: «Нейромант» Уильяма Гибсона.
В России научная фантастика с XX века стала популярным и широко развитым жанром. Среди самых известных авторов - Иван Ефремов, братья Стругацкие, Александр Беляев, Кир Булычёв и другие.
Ещё в дореволюционной России отдельные научно-фантастические произведения писали такие авторы, как Фаддей Булгарин, В. Ф. Одоевский, Валерий Брюсов, К. Э. Циолковский несколько раз излагал свои воззрения на науку и технику в виде художественных рассказов. Но до революции НФ не была сложившимся жанром со своими постоянными писателями и поклонниками.
В СССР научная фантастика была одним из самых популярных жанров. Существовали семинары молодых фантастов, клубы любителей фантастики. Выходили альманахи с рассказами начинающих авторов, такие как «Мир приключений», фантастические рассказы публиковались в журнале «Техника - молодёжи». В то же время, советская фантастика подвергалась жёстким цензурным ограничениям. От неё требовалось поддерживать позитивный взгляд на будущее, веру в коммунистическое развитие. Приветствовалась техническая достоверность, осуждалась мистика, сатира. В 1934 году на съезде Союза писателей Самуил Яковлевич Маршак определил жанру фантастики место в одном ряду с детской литературой.
Одним из первых в СССР научную фантастику начал писать Алексей Николаевич Толстой («Гиперболоид инженера Гарина», «Аэлита»). Экранизация романа Толстого «Аэлита» была первым советским фантастическим фильмом. В 1920-е - 30-е были опубликованы десятки книг Александра Беляева («Борьба в эфире», «Ариэль», «Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля» и др.), «альтернативно-географические» романы В. А. Обручева («Плутония», «Земля Санникова»), сатирико-фантастические повести М. А. Булгакова («Собачье сердце», «Роковые яйца»). Их отличала техническая достоверность и интерес к науке и технике. Образцом для подражания ранних советских фантастов был Герберт Уэллс, который сам был социалистом и несколько раз посещал СССР.
В 1950-е бурное развитие космонавтики приводит к расцвету «фантастики ближнего прицела» - твёрдой НФ об освоении Солнечной системы, подвигах космонавтов, колонизации планет. К авторам этого жанра относят Г. Гуревича, А. Казанцева, Г. Мартынова и других.
В 1960-е и позднее советская фантастика начинает уходить от твёрдых рамок научности, несмотря на давление цензуры. Многие произведения выдающихся фантастов позднесоветского периода относятся к социальной фантастике. В этот период появляются книги братьев Стругацких, Кира Булычёва, Ивана Ефремова, которые поднимают социальные и этические вопросы, содержат воззрения авторов на человечество и государство. Нередко фантастические произведения содержали скрытую сатиру. Эта же тенденция нашла отражение и в кинофантастике, в частности, в работах Андрея Тарковского («Солярис», «Сталкер»). Параллельно с этим в позднем СССР снималось много приключенческой фантастики для детей («Приключения Электроника», «Москва-Кассиопея», «Тайна третьей планеты»).
Научная фантастика за свою историю развилась и разрослась, породила новые направления и поглотила элементы более старых жанров, таких как утопия и альтернативная история.
Жанр рассматриваемого нами романа А.Н. Толстого – это «твердая» научная фантастика, поэтому мы хотели бы подробнее остановиться именно на нем.
Твёрдая научная фантастика - старейший и первоначальный жанр научной фантастики. Его особенностью является жёсткое следование известным на момент написания произведения научным законам. В основе произведений твёрдой НФ лежит естественнонаучное допущение: например, научное открытие, изобретение, новинка науки или техники. До появления других видов НФ её называли просто «научной фантастикой». Термин твёрдая научная фантастика впервые был использован в литературной рецензии П.Миллера, опубликованной в феврале 1957 года в журнале «Поразительная научная фантастика ».
Классикой твёрдой НФ называют некоторые книги Жюля Верна (20 000 лье под водой, Робур-завоеватель, С Земли на Луну) и Артура Конана Дойля (Затерянный мир, Отравленный пояс, Маракотова бездна), работы Герберта Уэллса, Александра Беляева. Отличительной особенностью этих книг была детальная научно-техническая база, а в основе сюжета лежало, как правило, новое открытие или изобретение. Авторы твёрдой НФ совершили немало «предсказаний», правильно угадав дальнейшее развитие науки и техники. Так, Верн описывает вертолёт в романе «Робур-завоеватель», самолёт во «Властелине мира», космический полёт в «С Земли на Луну» и «Вокруг Луны». Уэллс предсказал видеосвязь, центральное отопление, лазер, атомное оружие. Беляев в 1920-е годы описал космическую станцию, радиоуправляемую технику.
Твёрдая НФ была особенно развита в СССР, где остальные жанры фантастики не приветствовались цензурой. Особо распространена была «фантастика ближнего прицела», рассказывающая о событиях предполагаемого недалекого будущего - в первую очередь, колонизации планет Солнечной системы. К наиболее известным образцам фантастики «ближнего прицела» относятся книги Г. Гуревича, Г. Мартынова, А. Казанцева, ранние книги братьев Стругацких («Страна багровых туч», «Стажёры»). Их книги рассказывали о героических экспедициях космонавтов на Луну, Венеру, Марс, в пояс астероидов. В этих книгах техническая достоверность в описании космических полётов сочеталась с романтическим вымыслом об устройстве соседних планет - тогда еще сохранялась надежда найти на них жизнь.
Хотя основные произведения твёрдой НФ были написаны в XIX и первой половине XX в., многие авторы обращались к этому жанру и во второй половине XX в. Например, Артур Кларк в своей серии книг «Космическая одиссея» опирался на строго научный подход и описал развитие космонавтики, очень близкое к реальному. В последние годы, по мнению Эдуарда Геворкяна, жанр переживает «второе дыхание». Примером, чему может служить учёный-астрофизик Аластер Рейнольдс, который удачно сочетает твёрдую научную фантастику с космооперой и киберпанком (так, например, все космические корабли у него досветовые).
Другими жанрами научной фантастики являются:
1) Социальная фантастика - произведения в которых фантастическим элементом является другое строение социума, полностью отличное от реально существующего, или являющееся доведением его до крайностей.
2) Хронофантастика, темпоральная фантастика, или хроноопера - жанр, рассказывающий о путешествиях во времени. Ключевым произведением этого поджанра считается «Машина Времени» Уэллса. Хотя о путешествиях во времени писали и раньше (например, «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена), именно в «Машине Времени» перемещение во времени впервые было намеренным и научно обоснованным, и таким образом этот сюжетный ход был введён конкретно в научную фантастику.
3) Альтернативно-историческая – жанр, в котором развивается идея того, что в прошлом произошло или не произошло какое-либо событие, и что могло бы из этого выйти.
Первые образцы такого рода допущений встречаются ещё задолго до появления научной фантастики. Далеко не все они представляли собой художественные произведения - иногда это были серьёзные труды историков. Например, историк Тит Ливий рассуждал, что было бы, пойди Александр Македонский войной на его родной Рим. Знаменитый историк сэр Арнольд Тойнби также посвятил Македонскому несколько своих эссе: что было бы, если бы Александр прожил дольше, и наоборот, если бы его не было вообще. Сэр Джон Сквайр выпустил целую книгу исторических эссе, под общим заглавием «Если бы всё вышло не так».
4) Популярность постапокалиптической фантастики - одна из причин популярности «сталкерского туризма».
Тесно связанные жанры, действие произведений в которых происходит во время или вскоре после катастрофы планетарного масштаба (столкновения с метеоритом, ядерной войны, экологической катастрофы, эпидемии).
Настоящий размах постапокалиптика получила в эпоху Холодной войны, когда над человечеством нависла реальная угроза ядерного холокоста. В этот период создаются такие произведения, как «Песнь о Лейбовице» В. Миллера, «Dr. Bloodmoney» Ф. Дика, «Ужин во Дворце Извращений» Тима Пауэрса, «Пикник на обочине» Стругацких. Произведения в этом жанре продолжают создаваться и после окончания Холодной войны (например, «Метро 2033» Д. Глуховского).
5) Утопии и антиутопии - жанры, посвященные моделированию общественного устройства будущего. В утопиях рисуется идеальное общество, выражающее воззрения автора. В антиутопиях - полная противоположность идеалу, ужасное, обычно тоталитарное, общественное устройство.
6) «Космической оперой» окрестили развлекательную приключенческую НФ, публиковавшуюся в популярных в 1920-50-х в США pulp-журналах. Название было дано в 1940 г. Уилсоном Такером и, поначалу, было презрительным эпитетом (по аналогии с «мыльной оперой»). Однако со временем термин прижился и перестал носить негативный оттенок.
Действие «космоопер» происходит в космосе и на других планетах, обычно в условном «будущем». В основе сюжета лежат приключения героев, а масштабы происходящих событий ограничены лишь фантазией авторов. Изначально произведения этого жанра были чисто развлекательными, но впоследствии приёмы «космической оперы» вошли и в арсенал авторов художественно значительной фантастики.
7) Киберпанк - жанр, рассматривающий эволюцию общества под воздействием новых технологий, особое место среди которых уделено телекоммуникационным, компьютерным, биологическим, и, не в последнюю очередь, социальным. Фоном в произведениях жанра нередко выступают киборги, андроиды, суперкомпьютер, служащие технократичным, коррумпированным и аморальным органазациям/режимам. Название «киберпанк» придумал писатель Брюс Бетке, а литературный критик Гарднер Дозуа подхватил его и стал использовать как название нового жанра. Он кратко и ёмко определил киберпанк как «Высокие технологии и жалкая жизнь» («High tech, low life»).
8) Стимпанк - жанр, созданный с одной стороны в подражание таким классикам фантастики как Жюль Верн и Альбер Робида, а с другой являющийся разновидностью пост-киберпанка. Иногда из него отдельно выделяют дизельпанк, соответствующий фантастике первой половины XX века. Также может быть отнесён к альтернативной истории, так как упор делается на более удачное и совершенное развитие паровой техники вместо изобретения двигателя внутреннего сгорания.
Я вообще большой любитель фантастики и научной в том числе. В свое время много читал, сейчас значительно меньше из за изобретения интернета и нехватки времени. При подготовке очередного поста мне попался вот такой рейтинг. Ну думаю, сейчас пробегусь, наверное я тут все знаю! Ага! Как бы не так. Половину книг не читал, да это еще ладно. Некоторых авторов слышу чуть ли не первый раз! Вон оно как! А они то КУЛЬТОВЫЕ! А как у вас дела обстоят с этим списком?
Проверьте …
1. Машина времени
Роман Герберта Уэллса, его первое крупное научно-фантастическое произведение. Переработана из рассказа 1888 года «Аргонавты времени» и издана в 1895 году. «Машина времени» ввела в фантастику идею путешествия во времени и используемой для этого машины времени, которые использовались позднее множеством писателей и создали направление хронофантастики. Более того, как отмечал Ю. И. Кагарлицкий, как в научном, так и в общемировоззренческом отношении Уэллс «…в известном смысле предвосхитил Эйнштейна», сформулировавшего специальную теорию относительности спустя десять лет после выхода романа
Книга описывает путешествие изобретателя машины времени в будущее. Основа сюжета - увлекательные приключения главного героя в мире, находящемся через 800 тысяч лет, описывая который, автор исходил из негативных тенденций развития современного ему капиталистического общества, что позволило многим критикам называть книгу романом-предупреждением. Кроме этого в романе впервые описано множество идей, относящихся к путешествиям во времени, которые ещё долго не потеряют своей привлекательности для читателей и авторов новых произведений.
2. Чужак в чужой стране
Фантастический философский роман Роберта Хайнлайна, в 1962 году удостоенный премии «Хьюго». На Западе имеет «культовый» статус, считаясь самым известным из фантастических романов, когда-либо написанных. Одно из немногих фантастических произведений, включённых Библиотекой Конгресса в список книг, сформировавших Америку.
Первая экспедиция на Марс исчезла бесследно. Третья Мировая Война отодвинула вторую, удачную экспедицию на долгих двадцать пять лет. Новые исследователи установили контакт с исконными марсианами и выяснили, что первая экспедиция погибла не вся. И на землю привозят «Маугли космического века» - Майкла Валлентайна Смита, воспитанного местными разумными существами. Человек по происхождению и марсианин по воспитанию, Майкл врывается яркой звездой в привычные будни Земли. Наделённый знаниями и умениями древней цивилизации Смит становится мессией, основателем новой религии и первым мучеником за свою веру…
3. Сага о Ленсменах
Сага о Ленсманах - это история миллионолетнего противостояния двух древних и могучих рас: злобных и жестоких эддориан, которые пытаются создать гигантскую империю в космосе, и обитателей Арризии, мудрых покровителей молодых цивилизаций, нарождающихся в галактике. Со временем в эту схватку вступит и Земля с ее могучим космическим флотом и Галактическим Патрулем Ленсманов.
Роман мгновенно стал невиданно популярен среди любителей фантастики - он был одним из первых крупных произведений, авторы которых рискнули вывести действие за пределы Солнечной Системы, и с тех пор Смит наряду с Эдмондом Гамильтоном считается основателем жанра «космической оперы».
4. Космическая одиссея 2001 года
«Космическая одиссея 2001 года» - переработанный в роман литературный сценарий одноименного кинофильма (который, в свою очередь, основан на раннем рассказе Кларка «Часовой»), ставшего классикой кинофантастики и посвященного контакту человечества с внеземной цивилизацией.
Фильм «Космическая одиссея 2001 года» регулярно включают в список «величайших фильмов в истории кино». Он и его продолжение «2010: Одиссея Два» получили премии Хьюго в 1969 и 1985 годах как лучшие фантастические фильмы.
Влияние фильма и книги на современную культуру огромно, как и число их поклонников. И хотя 2001 год уже наступил, «Космическую одиссею» вряд ли забудут. Она продолжает оставаться нашим будущим.
5. 451 градус по Фаренгейту
Роман-антиутопия знаменитого американского фантаста Рея Бредбери «451 градус по Фаренгейту» стал, в некотором смысле, иконой и путеводной звездой жанра. Он создавался на печатной машинке, которую писатель взял на прокат в публичной библиотеке и был напечатан впервые частями в первых выпусках журнала Playboy.
В эпиграфе романа говорится, что температура воспламенения бумаги - 451 °F. В романе описывается общество, которое опирается на массовую культуру и потребительское мышление, в котором все книги, заставляющие задумываться о жизни, подлежат сожжению; хранение книг является преступлением; а люди, способные критически мыслить, оказываются вне закона. Главный герой романа, Гай Монтэг, работает «пожарным» (что в книге подразумевает сожжение книг), будучи уверенным, что выполняет свою работу «на пользу человечества». Но в скором времени он разочаровывается в идеалах общества, частью которого он является, становится изгоем и присоединяется к небольшой подпольной группе маргиналов, сторонники которой заучивают тексты книг, чтобы спасти их для потомков.
6. «Основание» (другие названия - Академия, Фонд, Фундамент, Фундация)
Классика научной фантастики, повествует о распаде великой галактической империи и её возрождении с помощью «плана Селдона».
В поздних романах Азимов связал мир Основания с другими своими циклами произведений об Империи и о позитронных роботах. Объединённый цикл, который также носит название «Основание», охватывает историю человечества на протяжении более 20 000 лет и включает 14 романов и несколько десятков рассказов.
По слухам, роман Азимова произвёл огромное впечатление на Усаму бин Ладена и даже повлиял на его решение создать террористическую организацию «Аль-Каида». Бен Ладен уподобил себя Гэри Селдону, который управляет обществом будущего путём заранее запланированных кризисов. Более того, название романа в переводе на арабский звучит как Al Qaida и, таким образом, могло стать причиной возникновения названия организации бен Ладена.
7. Бойня номер пять, или Крестовый поход детей (1969)
Автобиографический роман Курта Воннегута о бомбардировке Дрездена во время Второй мировой войны.
Роман был посвящён Мэри О’Хэйр (и дрезденскому таксисту Герхарду Мюллеру) и написан в «телеграфически-шизофреническом стиле», как выражается сам Воннегут. В книге тесно переплетаются реализм, гротеск, фантастика, элементы безумия, жестокая сатира и горькая ирония.
Главный герой - американский солдат Билли Пилигрим, нелепый, робкий, апатичный человек. В книге описываются его похождения на войне и бомбардировка Дрездена, которая наложила несмываемый отпечаток на психическое состояние Пилигрима, с детства не очень устойчивое. Воннегут ввёл в повесть фантастический элемент: события жизни главного героя рассматриваются сквозь призму посттравматического стрессового расстройства – синдрома, свойственного ветеранам войны, который искалечил восприятие героем действительности. В результате комичный «рассказ про инопланетян» вырастает в некоторую стройную философскую систему.
Пришельцы с планеты Тральфамадор забирают Билли Пилигрима на свою планету и рассказывают ему, что время на самом деле не «течёт», не происходит постепенный случайный переход от одного события к другому - мир и время раз и навсегда даны, известно всё, что произошло и произойдёт. О чьей-либо смерти трафальмадорцы просто говорят: «Такие дела». Нельзя сказать, почему или зачем произошло что-либо - такова была «структура момента».
8. Автостопом по Галактике
Путеводитель «Автостопом по Галактике». Легендарная ироническая научно-фантастическая сага Дугласа Адамса.
Роман повествует о приключениях невезучего англичанина Артура Дента, который со своим другом Фордом Префектом (уроженцем маленькой планеты где-то возле Бетельгейзе, работающего в редакции «Путеводителя для автостопщиков») избегает гибели при разрушении Земли расой бюрократов-вогонов. Зафод Библброкс, родственник Форда и президент Галактики, случайно спасает Дента и Форда от смерти в открытом космосе. На борту украденного Зафодом корабля на невероятностной тяге «Золотое Сердце» также находятся депрессивный робот Марвин, и Триллиан, она же Триша МакМиллан, которую Артур однажды встретил на вечеринке. Она, как вскоре понимает Артур, единственный оставшийся в живых землянин, кроме него самого. Герои ищут легендарную планету Магратея и пытаются найти вопрос, подходящий к Окончательному Ответу.
9. Дюна (1965)
Первый роман Фрэнка Герберта из саги «Хроники Дюны» о песчаной планете Арракис. Именно эта книга сделала его известным. «Дюна» была удостоена премий Хьюго и Небьюла. «Дюна» - один из самых известных научно-фантастических романов XX века.
В этой книге поднимаются многие политические, экологические и другие важные проблемы. Писателю удалось создать полноценный фантастический мир и скрестить его с философским романом. В этом мире самое главное вещество - пряность, которая нужна для межзвёздных перелетов и от которого зависит существование цивилизации. Это вещество есть только на одной планете под названием Арракис. Арракис представляет собой пустыню, населенную огромными песчаными червями. На этой планете живут племена фременов, в жизни которых основной и безусловной ценностью является вода.
10. Нейромант (1984)
Роман Уильяма Гибсона, каноническое произведение в жанре «киберпанк», удостоенное премий «Небьюла» (1984), «Хьюго» (1985) и Приза Филипа Дика. Это первый роман Гибсона, открывающий трилогию «Киберпространство». Опубликован в 1984 году.
В этом произведении рассмотрены такие понятия, как искусственный интеллект, виртуальная реальность, генная инженерия, транснациональные корпорации, киберпространство (компьютерная сеть, матрица) задолго до того, как эти понятия стали популярными в массовой культуре.
11. Мечтают ли андроиды об электроовцах? (1968)
Научно-фантастический роман Филипа Дика, написанный в 1968 году. Рассказывает историю «охотника за головами» Рика Декарда, который преследует андроидов - существ, почти неотличимых от человека, объявленных вне закона на Земле. Действие происходит в отравленном радиацией и частично заброшенном Сан-Франциско будущего.
Наряду с «Человеком в высоком замке» этот роман является самым известным произведением Дика. Это одно из классических фантастических произведений, в котором исследуются этические проблемы создания андроидов - искусственных людей.
В 1982 году по мотивам романа Ридли Скотт снял фильм «Бегущий по лезвию» с Харрисоном Фордом в главной роли. Сценарий, который создали Хэмптон Фэнчер и Дэвид Пиплс, довольно сильно отличается от книги.
12. Врата (1977)
Научно-фантастический роман американского писателя Фредерика Пола, изданный в 1977 году и получивший все три главные американские премии жанра - «Небьюлу» (1977), «Хьюго» (1978) и Локус (1978). Роман открывает цикл «Хичи».
Около Венеры люди нашли искусственный астероид, построенный инопланетной расой, получившей название Хичи. На астероиде же обнаружились космические корабли. Люди разобрались, как управлять кораблями, но они не могли менять место назначения. Многие добровольцы испытывали их. Некоторые возвращались с открытиями, благодаря которым становились богачами. Но большинство возвращалось ни с чем. А некоторые не возвращались вообще. Полёт на корабле напоминал русскую рулетку - могло повезти, но можно было и погибнуть.
Главный герой - исследователь, которому повезло. Его мучают угрызения совести - из экипажа, которому выпала удача, вернулся только он один. И он пытается разобраться в своей жизни, исповедуясь роботу-психоаналитику.
13. Игра Эндера (1985)
«Игра Эндера» получила премии «Небьюла» и «Хьюго» за лучший роман в 1985 и 1986 годах - одни из самых престижных литературных премий в области научной фантастики.
Действие романа происходит в 2135 году. Человечество пережило два вторжения инопланетной расы «жукеров» (англ. buggers), лишь чудом уцелев, и готовится к очередному вторжению. Для поиска пилотов и военачальников, способных принести Земле победу, создаётся военная школа, в которую отправляют самых талантливых детей с раннего возраста. Среди этих детей и заглавный герой книги - Эндрю (Эндер) Виггин, будущий полководец Международного флота Земли и единственная надежда человечества на спасение.
14. 1984 (1949)
В 2009 году газета The Times включила роман «1984» в список 60 лучших книг, опубликованных за последние 60 лет, а журнал Newsweek поставил роман на второе место в списке ста лучших книг всех времён и народов.
Название романа, его терминология и даже имя автора впоследствии стали нарицательными и употребляются для обозначения общественного уклада, напоминающего описанный в «1984» тоталитарный режим. Неоднократно становился как жертвой цензуры в социалистических странах, так и объектом критики со стороны левых кругов на Западе.
Фантастический роман Джорджа Оруэлла «1984» рассказывает о Уинстоне Смите, который занимается переписыванием истории, исходя из партийных интересов во времена правления тоталитарной хунты. Мятеж Смита приводит к страшным последствиям. Как предрекает автор, ничего не может быть страшнее, чем тотальная несвобода…
Это произведение, которое в нашей стране было под запретом до 1991 года, называют антиутопией ХХ в. (ненависть, страхи, голод и кровь), предупреждением о тоталитаризме. Роман бойкотировали на Западе в связи со схожестью правителя страны Большого Брата и реальных глав государств.
15. О дивный новый мир (1932)
Один из самых знаменитых романов-антиутопий. Своего рода антипод «1984» Оруэлла. Никаких пыточных застенков - все счастливы и довольны. На страницах романа описывается мир далёкого будущего (действие происходит в Лондоне), в котором люди выращиваются на специальных заводах-эмбрионариумах и заранее (воздействием на эмбрион на различных стадиях развития) поделены на пять различных по умственным и физическим способностям каст, которые выполняют разную работу. От «альф» – крепких и красивых работников умственного труда до «эпсилонов» – полукретинов, которым доступна только самая простая физическая работа. В зависимости от касты младенцы воспитываются по-разному. Так, с помощью гипнопедии, у каждой касты воспитывается пиетет перед более высокой кастой и презрение к кастам низшим. Костюмы у каждой касты определённого цвета. Например, альфы ходят в сером, гаммы – в зелёном, дельты – в хаки, эпсилоны – в чёрном.
В этом обществе нет места чувствам, и считается неприличным не иметь регулярных половых контактов с разными партнёрами (основной лозунг «каждый принадлежит всем остальным»), однако беременность считается страшнейшим позором. Люди в этом «Мировом Государстве» не стареют, хотя средняя продолжительность жизни – 60 лет. Регулярно, чтобы всегда иметь хорошее настроение, они употребляют наркотик «сому», у которого нет негативных действий («сомы грамм – и нету драм»). Богом же в этом мире является Генри Форд, его так и называют – «Господь наш Форд», а летоисчисление идёт от создания автомобиля «Форд T», то есть с 1908 года н. э. (в романе действие происходит в 632 году «эры стабильности», то есть в 2540 году н. э.).
Писатель показывает жизнь людей в этом мире. Главные герои – люди, которые не могут вписаться в общество – Бернард Маркс (представитель высшего класса, альфа-плюсовик), его друг успешный инакомыслящий Гельмгольц и дикарь Джон из индейской резервации, которые всю жизнь мечтал попасть в прекрасный мир, где все счастливы.
источник http://t0p-10.ru
А по литературной теме, давайте я вам напомню что из себя представлял и каким был Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия -
Фантастические мотивы являются одним из основных приёмов создания определённой ключевой ситуации в произведениях не только русской, но и мировой культуры.
В отечественной литературе к данным мотивам обращались писатели различных направлений. Так, например, в романтических поэмах Лермонтова присутствуют образы потустороннего мира. В «Демоне» художник изображает протестующий Дух Зла. В произведении проводится идея протеста против божества как создателя существующего миропорядка.
Единственным выходом из печали и одиночества для Демона становится любовь к Тамаре. Однако Дух Зла не может достигнуть счастья, потому что эгоистичен, оторван от мира и от людей. Во имя любви Демон готов отречься от старой мести Богу, он даже готов следовать Добру. Герою кажется, что слёзы раскаянья переродят его. Но ему не перебороть самого тягостного порока - презрения к человечеству. Гибель Тамары и одиночество Демона является неизбежным следствием его надменности и эгоизма.
Таким образом, Лермонтов обращается к фантастике для того, чтобы точнее передать настроение замысел произведения, выразить свои мысли и переживания.
Немного иное назначение фантастики в творчестве М. Булгакова. Стиль многих произведений этого писателя можно определить как фантастический реализм. Нетрудно заметить, что принципы изображения Москвы в романе «Мастер и Маргарита» отчётливо напоминают принципы изображения гоголевского Петербурга: сочетание реального с фантастическим, странного с обыденным, социальной сатиры и фантасмагории.
Повествование в романе ведётся одновременно в двух планах. Первый план – события, происходящие в Москве. Второй план – сюжет о Пилате и Иешуа, сочинённый мастером. Эти два плана объединяет, сводит вместе свита Воланда – Сатаны и его слуг.
Появление Воланда и его свиты в Москве становится тем событием, которое изменило жизнь героев романа. Здесь можно говорить о традиции романтиков, у которых Демон – герой, симпатичный автору своим умом и иронией. Свита Воланда настолько же загадочна, как и он сам. Азазелло, Коровьев, Бегемот, Гелла - персонажи, которые привлекают читателя своей необыкновенностью. Они становятся вершителями правосудия в городе.
Булгаков вводит фантастический мотив с целью показать, что в современном ему мире только с помощью потусторонней силы возможно достичь справедливости.
В творчестве В. Маяковского фантастические мотивы носят иной характер. Так, в стихотворении «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче» герой ведет дружескую беседу с самим солнцем. Поэт считает, что его деятельность схожа со свечением этого светила:
Пойдём, поэт,
У мира в сером хламе.
Я буду солнце лить своё,
А ты - своё
Таким образом, Маяковский с помощью фантастического сюжета решает реалистические задачи: объясняет свое понимание роли поэта и поэзии в советском обществе.
Без сомнения, обращение к фантастическим мотивам помогает отечественным писателям более ярко, точно и понятно передать основные мысли, чувства и идеи своих произведений.
Фантастика (от др.-греч. φανταστική – искусство воображения, фантазия) – жанр и творческий метод в художественной литературе, кино, изобразительном и других формах искусства, характеризуемый использованием фантастического допущения, «элемента необычайного», нарушением границ реальности, принятых условностей. Современная фантастика включает в себя такие жанры как научная фантастика, фэнтези, ужасы, магический реализм и многие другие.
Истоки фантастики – в пост-мифотворческом фольклорном сознании, прежде всего в волшебной сказке.
Фантастика выделяется как особый вид художественного творчества по мере отдаления фольклорных форм от практических задач мифологического осмысления действительности (древнейшие космогонические мифы по существу нефантастичны). Первобытное миропонимание сталкивается с новыми представлениями о действительности, мифический и реальный планы смешиваются, и эта смесь сугубо фантастична. Фантастика, по выражению Ольги Фрейденберг, – «первое порождение реализма»: характерным признаком вторжения реализма в миф служит появление «фантастических существ» (божеств, сочетающих звериные и человеческие черты, кентавров и т. п.). Первичные жанры фантастики, утопия и фантастическое путешествие, были ещё и древнейшими формами повествования как такового, в первую очередь в «Одиссее» Гомера. Сюжет, образы и происшествия «Одиссеи» – начало всей литературной западноевропейской фантастики.
Однако столкновение мимесиса с мифом, которое и производит эффект фантастики, носило пока что непроизвольный характер. Первый, кто сталкивает их намеренно, и, значит, первый сознательный фантаст – это Аристофан.
В эпоху эллинизма Гекатей Абдерский, Евгемер, Ямбул сочетают в своих сочинениях жанры фантастического путешествия и утопии.
В римское время момент социально-политической утопии, свойственной эллинистическим псевдопутешествиям, уже выветрился; осталась лишь серия фантастических приключений в разных частях земного шара и за его пределами – на Луне, соединенная с тематикой любовного романа. К этому типу относятся «Невероятные приключения по ту сторону Туле» Антония Диогена.
Во многом продолжением традиции фантастического путешествия является и роман Псевдо-Каллисфена «История Александра Великого», где герой попадает в области великанов, карликов, людоедов, уродов, в местности со странной природой, с необычными животными и растениями. Много места уделено чудесам Индии и её «нагим мудрецам», брахманам. Не забыт и мифологический прообраз всех этих сказочных странствий, посещение страны блаженных.
В период раннего Средневековья, примерно с V по XI век, происходит если не отторжение, то, по крайней мере, подавление чудесного, основы фантастического. В XII–XIII века, по словам Жака Ле Гоффа, «происходит подлинное вторжение чудесного в ученую культуру». В это время одна за другой появляются так называемые «книги чудес» (Гервасий Тильберийский, Марко Поло, Раймунд Луллий, Джон Мандевиль и др.), возрождающие жанр парадоксографии.
Развитие фантастики в период Ренессанса завершают «Дон Кихот» М. Сервантеса – пародия на фантастику рыцарских похождений и одновременно начало реалистического романа, и «Гаргантюа и Пантагрюэль» Ф. Рабле, использующий профанированный язык рыцарского романа для разработки гуманистической утопии и гуманистической сатиры. У Рабле же находим (главы о Телемском аббатстве) один из первых примеров фантастической разработки утопического жанра, хотя и исконно нехарактерной: ведь у зачинателей жанра Т. Мора (1516) и Т. Кампанеллы (1602) утопия тяготеет к дидактическому трактату и лишь в «Новой Атлантиде» Ф. Бэкона являет собой научно-фантастическую игру воображения. Пример более традиционного сочетания фантастики с мечтой о сказочном царстве справедливости – «Буря» У. Шекспира.
К концу XVII века маньеризм и барокко, для которых фантастика была постоянным фоном, дополнительным художественным планом (при этом происходила эстетизация восприятия фантастики, утрата живого ощущения чудесного), сменил классицизм, по своей сути чуждый фантастике: его обращение к мифу полностью рационалистично.
Французские «трагические истории» XVII века черпают материал из хроник и рисуют роковые страсти, убийства и жестокости, одержимость дьяволом и т. п. Это – далекие предшественники произведений маркиза де Сада-романиста и вообще «черного романа», сочетающие парадоксографическую традицию с повествовательным вымыслом. Инфернальные темы в благочестивой оправе (история борьбы с ужасными страстями на пути служения Богу) выступают в романах епископа Жана-Пьера Камю.
У романтиков двойственность оборачивается раздвоением личности, ведущим к поэтически благотворному «священному безумию». «Прибежища в царстве фантазии» искали все романтики: у «иенцев» фантазирование, то есть устремлённость воображения в запредельный мир мифов и легенд, выдвигалось как приобщение к высшему прозрению, как жизненная программа – сравнительно благополучная (за счёт романтической иронии) у Л. Тика, патетичная и трагическая у Новалиса, чей «Генрих фон Офтердинген» являет образец обновленной фантастической аллегории, осмысленной в духе поисков недостижимого и непостижимого идеально-духовного мира.
Романтическую фантастику синтезировало творчество Э. Т. А. Гофмана: здесь и готический роман («Эликсир дьявола»), и литературная сказка («Повелитель блох», «Щелкунчик и мышиный король»), и феерическая фантасмагория («Принцесса Брамбилла»), и реалистическая повесть с фантастической подоплёкой («Выбор невесты», «Золотой горшок»).
В эпоху реализма фантастика опять оказалась на периферии литературы, хотя нередко привлекалась для сатирических и утопических целей (как в рассказах Достоевского «Бобок» и «Сон смешного человека»). В это же время зарождается собственно научная фантастика, которая в творчестве эпигона романтизма Ж. Верна («Пять недель на воздушном шаре», «Путешествие к центру Земли», «С Земли на Луну», «Двадцать тысяч льё под водой», «Таинственный остров», «Робур-Завоеватель») и выдающегося реалиста Г. Уэллса принципиально обособляется от общефантастической традиции; она рисует реальный мир, преображаемый наукой (к худу или к добру) и по-новому открывающийся взгляду исследователя. (Правда, развитие космической фантастики приводит к открытию новых миров, по неизбежности как-то соотносящихся с традиционно-сказочным, но это момент привходящий.)
Вопрос о выделении фантастики в самостоятельное понятие встал в результате развития во второй половине 19 и начале 20 вв. литературы, прочно связанной с научно-техническим прогрессом. Сюжетную основу фантастических произведений составляли научные открытия, изобретения, технические предвидения… Признанными авторитетами фантастики тех десятилетий стали Герберт Уэллс и Жюль Верн. До середины 20 в. фантастика держалась несколько особняком от остальной литературы: слишком сильно она была связана с наукой. Теоретикам литературного процесса это дало основание утверждать, будто фантастика – совершенно особый род литературы, существующий по правилам, присущим только ему, и ставящий перед собой особые задачи.
Впоследствии это мнение было поколеблено. Характерно высказывание знаменитого американского фантаста Рэя Брэдбери: «Фантастика – литература». Иными словами, никаких значимых перегородок не существует. Во второй половине 20 в. прежние теории постепенно отступали под натиском изменений, происходивших в фантастике.
Во-первых, в понятие «фантастика» стали включать не только собственно «научную фантастику», т.е. произведения, восходящие в основе своей к образцам жюльверновского и уэллсовского производства. Под одной с ними крышей оказались тексты, связанные с «хоррором» (литературой ужасов), мистикой и фэнтези (волшебной, магической фантастикой).
Во-вторых, значительные изменения произошли и в научной фантастике: «новая волна» американских фантастов и «четвертая волна» в СССР (1950–1980-е 20 в.) повели активную борьбу за разрушение границ «гетто» фантастики, ее слияние с литературой «основного потока», уничтожение негласных табу, господствовавших в классической научной фантастике старого образца. Целый ряд направлений в «нефантастической» литературе так или иначе обрели про-фантастическое звучание, заимствовали антураж фантастики. Романтическая литература, литературная сказка (Е.Шварц), фантасмагория (А.Грин), эзотерический роман (П.Коэльо, В.Пелевин), множество текстов, лежащих в традиции постмодернизма (например, Мантисса Фаулза), признаются в среде фантастов «своими» или «почти своими», т.е. пограничными, лежащими в широкой полосе, на которую распространяются сферы влияния одновременно литературы «основного потока» и фантастики.
В конце 20 и первые годы 21 вв. нарастает разрушение привычных для фантастической литературы понятий «фэнтези» и «научная фантастика». Было создано немало теорий, так или иначе закреплявших за этими видами фантастики строго определенные границы. Но для массового читателя все было понятно по антуражу: фэнтези – это там, где колдовство, мечи и эльфы; фантастика научная – это там, где роботы, звездолеты и бластеры.
Постепенно появилась «science fantasy», т.е. «научная фэнтези», отлично соединявшая колдовство со звездолетами, а мечи – с роботами. Родился особый вид фантастики – «альтернативная история», в дальнейшем пополнившаяся «криптоисторией». И там, и там фантасты пользуются как привычным антуражем научной фантастики, так и фэнтезийным, а то и соединяют их в нерасторжимое целое. Возникли направления, в рамках которых вообще не имеет особого значения принадлежность к научной фантастике или фэнтези. В англо-американской литературе это прежде всего киберпанк, а в отечественной – турбореализм и «сакральная фантастика».
В результате сложилась ситуация, когда понятия научная фантастика и фэнтези, прежде прочно разделявшие фантастическую литературу надвое, размылись до предела.
Известно, что фантастику можно делить на различные направления: фэнтези и научная фантастика, твердая научная фантастика, космическая фантастика, боевая и юмористическая, любовная и социальная, мистика и ужасы.
Пожалуй, эти жанры или как их еще называют, подвиды фантастики на сегодняшний день являются самыми известными в своих кругах. Попробуем охарактеризовать каждый из них отдельно.
Итак, научная фантастика – это жанр литературы и киноиндустрии, который описывает события, происходящие в реальном мире, и отличаются от исторической действительности в каком либо значимом отношении.
Эти отличия могут быть технологическими, научными, социальными, историческими и любыми другими, но только не магическими, иначе теряется весь замысел понятия «научная фантастика». Другими словами, научная фантастика отражает влияние научно-технического прогресса на обыденную и привычную жизнь человека. Среди популярных сюжетов произведений этого жанра можно отметить полеты на неизведанные планеты, изобретение роботов, открытие новых форм жизни, изобретение новейшего оружия и прочее.
Среди почитателей этого жанра популярностью пользуются следующие произведения: «Я, робот» (Азейк Азимов), «Звезда Пандоры» (Питер Гамильтон), «Попытка к бегству» (Борис и Аркадий Стругацкие), «Красный Марс» (Ким Стенли Робинсон) и множество других замечательных книг.
В сфере киноиндустрии также снято немало фильмов научно-фантастического жанра. Среди первых зарубежных картин в свет вышел фильм Жоржа Мильеса «Путешествие на Луну». Он был снят в 1902 году и поистине считается самым популярным фильмом, который был показан на больших экранах.
Также можно отметить и другие картины в жанре «научная фантастика»: «Район № 9» (США), «Матрица» (США), легендарные «Чужие» (США). Однако есть и фильмы, ставшие так сказать классикой жанра.
Среди них: «Метрополис» (Фриц Ланг, Германия), снятый в 1925 году поразил своей идеей и представлением будущего человечества.
Еще один киношедевр, ставший классикой, «2001 год: Космическая одиссея (Стенли Кубрик, США), вышедший на экраны в 1968 году. Эта картина повествует о внеземных цивилизациях и очень сильно напоминает скорее научный материал о инопланетянах и их жизни — для зрителей далекого 1968 года это действительно что-то новое, фантастическое, что они раньше ни видели и не слышали. Конечно нельзя обойти стороной и «Звездные войны.
Научная фантастика имеет так называемый поджанр или подвид, который называется «твердая научная фантастика». Твердая научная фантастика отличается от традиционной научной тем, что во время повествования не искажаются научные факты, законы.
То есть можно сказать, что основой этого поджанра является естественная научная база знаний и весь сюжет описывается вокруг определенной научной идеи, пусть даже и фантастической. Сюжетная линия в таких произведениях всегда прост и логичен, строится на нескольких научных допущениях – машина времени, сверхскоростное передвижение в космосе, экстросенсорика и прочее.
Космическая фантастика – это поджанр научной фантастики. Ее отличительная особенность в том, что основной сюжет разворачивается в космическом пространстве либо на различных планетах в Солнечной Системе или за ее пределами.
Существует разделение космической фантастики на виды: Планетарный роман, космическая опера, космическая одиссея. Поговорим о каждом виде подробнее.
Среди произведений космической фантастики, которые заслуживают внимания можно отметить следующие: «Потерянный рай», «Абсолютный враг» (Андрей Ливадный), «Стальная крыса спасает мир» (Гарри Гаррисон), «Звездные короли», «Возвращение на звезды» (Эдмонд Гамильтон), «Автостопом по Галактике» (Дуглас Адамс) и другие замечательные книги.
А теперь отметим несколько ярких кинолент в жанре «космическая фантастика». Конечно же, нельзя обойти всем известный фильм «Армагеддон» (Майкл Бэй, США, 1998); взорвавший весь мир «Аватар» (Джеймс Кэмерон, США, 2009), который отличается необычными спецэффектами, яркими образами, богатой и необычной природой неизведанной планеты; «Звездный десант» (Пол Верховен, США, 1997), также популярный в свое время фильм, хотя многие киноманы и сегодня готовы пересматривать эту картину не один раз; нельзя не отметить все части (эпизоды) «Звездные войны» Джорджа Лукаса, на мой взгляд, этот шедевр фантастики будет популярен и интересен зрителю во все времена.
Боевая фантастика – это вид (поджанр) фантастики, который описывает военные действия, происходящие в далеком или не очень далеком будущем, причем все действия происходят с использованием сверхмощных роботов и новейшего оружия неведомого сегодня человеку.
Этот жанр достаточно молод, его зарождение можно отнести к середине 20-го столетия во время разгара войны во Вьетнаме. Причем отмечу, что боевая фантастика становилась популярной и число произведений и фильмов увеличивалось, прямо пропорционально нарастанию конфликтов в мире.
Среди популярных авторов-представителей данного жанра выделяются: Джо Холдеман «Бесконечная война»; Гарри Гаррисон «Стальная крыса», «Билл – герой галактики»; отечественные авторы Александр Зорич «Завтра война», Олег Маркелов «Адекватность», Игорь Поль «Ангел-хранитель 320» и другие замечательные авторы.
Немало снято и фильмов в жанре «боевая фантастика»» Замороженные солдаты» (Канада, 2014), «Грань будущего» (США, 2014), Стартрек: Возмездие» (США, 2013).
Юмористическая фантастика – жанр, в котором представление необычных и фантастических событий происходит в юмористической форме.
Юмористическая фантастика известна с античности и развивается в наше время. Среди представителей юмористической фантастики в литературе самыми яркими являются наши любимые Братья Стругацкие «Понедельник начинается в субботу», Кир Булычев «Чудеса в Гусляре», а также зарубежные авторы юмористической фантастики Прадчетт Терри Девид Джон «Я надену полночь», Бестер Альфред «Вы подождете?», Биссон Терри Бэллантин «Они сделаны из мяса».
Любовная фантастика, романтические приключенческие произведения.
К этом виду фантастики можно отнести любовные сюжеты с вымышленными героями, волшебными странами, которых не существует, присутствием в описании чудесных амулетов, обладающих необычными свойствами, ну и, конечно же, все эти истории имеют счастливый конец.
Конечно, нельзя обойти и фильмы, снятые в жанре. Вот несколько из них: «Загадочная история Бенджамина Баттона» (США, 2008), «Жена путешественника во времени (США, 2009), «Она» (США, 2014).
Социальная фантастика – разновидность научно-фантастической литературы, где главную роль играют отношения между людьми в обществе.
Основой упор делается на создание фантастических мотивов с целью показать развитие общественных отношений в нереальных условиях.
В этом жанре написаны следующие произведения: Братья Стругацкие «Град обреченный», «Час быка» И. Ефремов, Г. Уэллс «Машина времени», «451 градус по Фаренгейту» Рэй Брэдбери. Кинематограф тоже имеет в своей копилке фильмы в жанре социальной фантастики: «Матрица» (США, Австралия, 1999), «Темный город» (США, Австралия, 1998), «Молодежь» (США, 2014).
Как видите, фантастика настолько многосторонний жанр, что любой сможет выбрать то, что подходит ему по духу, по натуре, даст возможность окунуться в волшебный, необычный, ужасный, трагический, высокотехнологичный мир будущего и необъяснимого для нас — обычных людей.
Слово «фантастика» пришло к нам из греческого языка, где «phantastike» обозначает «искусство воображать». «Фэнтези» произошло от английского «phantasy» (калька с греческого языка «phantasia»). Дословный перевод – «представление, воображение». Здесь ключевым моментом являются слова искусство и воображение. Искусство подразумевает некие закономерности и правила построения жанра, а воображение безгранично, полет фантазии не подчиняется законам.
Фантастика – это такая форма отражения окружающего мира, в которой создана логически несовместимая с действительностью картина Вселенной на основе реальных представлений о ней. Фэнтези – это разновидность фантастики, вид фантастического искусства, в произведениях которого изображаются вымышленные события в мирах, существование которых объяснить логически невозможно. Основа фэнтези – мистическое, иррациональное начало.
Мир фэнтези – это и есть некое допущение. Автор отправляет своего читателя в странствование по времени и пространству. Ведь в основе жанра – свободный полет фантазии. Местонахождение этого мира никак не уточняется. Его физические законы невозможно объяснить реалиями нашего мира. Волшебство и магия – норма описываемого мира. «Чудеса» фэнтези действуют по своей системе, как законы природы.
Герои современных фантастических произведений, как правило, противостоят целому социуму. Они могут сражаться с мегакорпорацией или тоталитарным государством, которое управляет жизнью общества. Фэнтези же строится на антитезе добра и зла, гармонии и хаоса. Герой отправляется в далекое путешествие, добиваясь истины и справедливости. Часто завязкой сюжета является какое-либо происшествие, пробудившее силы зла. Герою противоборствуют или помогают мифические выдуманные существа, которые условно можно объединить в некие «расы» (эльфы, орки, гномы, тролли и др.). Классическим примером жанра фэнтези признается «Властелин колец» Дж.Р.Р.Толкиена.
Кинофантастика – направление и жанр художественной кинематографии, который можно охарактеризовать повышенным уровнем условности. Образы, события и антураж фантастических фильмов часто намеренно отстранены от обыденной реальности – это может делаться как для достижения специфических художественных задач, добиться которых создателям фильма удобнее средствами фантастики, чем средствами реалистического кино, так и просто для развлечения зрителя (последнее характерно прежде всего для жанрового кино).
Характер условности зависит от конкретного направления или жанра – научная фантастика, фэнтези, фильм ужасов, фантасмагория, – однако все они могут широко пониматься как кинофантастика. Существует также более узкое представление о кинофантастике как о массовом чисто коммерческом жанре кинематографа; согласно такому представлению кинофантастикой не является, например, «Космическая одиссея 2001». В настоящей статье используется широкое понимание кинофантастики, которое позволяет дать более полное представление о предмете.
Эволюция кинофантастики во многом следовала за эволюцией гораздо более динамично развивающейся фантастической литературы. Однако кинематограф с самого начала обладал свойством визуальности, которого письменная литература практически лишена. Движущееся изображение воспринимается зрителем как достоверное, существующее здесь и сейчас, причём ощущение достоверности не зависит от того, насколько фантастично разворачивающееся на экране действие. Это свойство восприятия зрителем кинематографа приобрело особое значение после появления спецэффектов.
Кинофантастика активно использует мифологию технической эры. Мифология входит в состав научно-фантастических фильмов.
В современном литературоведении и критике сравнительно мало изучены вопросы, связанные с историей возникновения научной фантастики, еще меньше исследована роль в ее формировании и развитии опыта "донаучной" художественной фантастики прошлого.
Характерно, например, утверждение критика А. Громовой - автора статьи о научной фантастике в "Краткой литературной энциклопедии": "Научная фантастика определилась как массовое явление именно в ту эпоху, когда наука стала играть решающую роль в жизни общества, условно говоря - после второй мировой войны, хотя основные черты современной научной фантастики наметились уже в творчестве Уэллса и частично К. Чапека" (2). Однако совершенно справедливо подчеркивая актуальность научной фантастики как литературного явления, вызванного к жизни своеобразием новой исторической эпохи, ее насущными нуждами и потребностями, нельзя забывать о том, что литературные генеалогические корни современной научной фантастики уходят в седую древность, что она является законной наследницей величайших достижений мировой фантастики и может, и должна использовать эти достижения, этот художественный опыт на службе интересам современности .
Малая литературная энциклопедия определяет фантастику как разновидность художественной литературы, в которой авторский вымысел от изображения странно-необычных, неправдоподобных явлений простирается до создания особого вымышленного, нереального, «чудесного мира».
Фантастическое обладает своим фантастическим типом образности со свойственными ему высокой степень условности, откровенным нарушением реальных логических связей и закономерностей, естественных пропорций и форм изображаемого объекта.
Фантастика как особая область литературного творчества аккумулирует творческую фантазию художника, а вместе с тем и фантазию читателя; в то же время фантастика - это не произвольное «царство воображения»: в фантастической картине мира читатель угадывает преображенные формы реального, социального и духовного человеческого бытия.
Фантастическая образность присуща таким фольклорным жанрам как сказка, эпос, аллегория, легенда, гротеск, утопия, сатира. Художественный эффект фантастического образа достигается за счет резкого отталкивания от эмпирической действительности, поэтому в основе фантастических произведений лежит оппозиция фантастического - реального.
Поэтика фантастического связана с удвоением мира: художник или моделирует собственный невероятный, существующий по своим законам мир (в этом случае реальная «точка отсчета» присутствует скрыто, оставаясь за пределами текста: «Путешествие Гулливера» Дж. Свифта, «Сон смешного человека» Ф.М. Достоевского) или параллельного воссоздает два потока - действительного и сверхъестественного, ирреального бытия .
В фантастической литературе этого ряда сильны мистические, иррациональные мотивы, писатель-фантаст здесь выступает в виде потусторонней силы, вмешивающейся в судьбу центрального персонажа, влияющей на его поведение и ход событий всего произведения (например, произведения средневековой литературы, литературы эпохи Возрождения, романтизма).
С разрушением мифологического сознания и нарастающим стремлением в искусстве нового времени искать движущие силы бытия в самом бытии уже в литературе романтизма появляется потребность в мотивировке фантастического, которое тем или иным образом могло бы сочетаться с общей установкой на естественное изображение характеров и ситуаций.
Наиболее устойчивые приемы такой мотивированной фантастики - сон, слухи, галлюцинации, сумасшествие, сюжетная тайна. Создается новый тип завуалированной, неявной фантастики (Ю.В. Манн), оставляющей возможность двойного толкования, двойной мотивировки фантастических происшествий - эмпирически или психологически правдоподобного и необъяснимо-ирреального («Косморама» В.Ф. Одоевского, «Штос» М.Ю. Лермонтова, «Песочный человек» Э.Т.А. Гофмана).
Такая сознательная зыбкость мотивировки нередко ведет к тому, что исчезает субъект фантастического («Пиковая дама» А.С. Пушкина, «Нос» Н.В. Гоголя), а во многих случаях его иррациональность вообще снимается, находя прозаическое объяснение в ходе развития повествования.
Фантастика выделяется как особый вид художественного творчества по мере отдаления фольклорных форм от практических задач мифологического осмысления действительности и ритуально-магического воздействия на нее. Первобытное миропонимание, становясь исторически несостоятельным, воспринимается как фантастическое. Характерным признаком возникновения фантастики служит разработка эстетики чудесного, не свойственной первобытному фольклору. Происходит расслоение: богатырская сказка и сказания о культурном герое трансформируются в героический эпос (народное иносказание и обобщение истории), в котором элементы чудесного являются вспомогательными; сказочно волшебная стихия осознается как таковая и служит естественной средой для рассказа о путешествиях и приключениях, вынесенного за исторические рамки.
Так «Илиада» Гомера представляет собой по сути дела реалистическое описание эпизода Троянской войны (чему не мешает участие в действии героев небожителей); гомеровская же «Одиссея» прежде всего фантастическое повествование о всевозможных невероятных приключениях (не связанных с эпическим сюжетом) одного из героев той же войны. Сюжетные образы и происшествия «Одиссеи» - начало всей литературной европейской фантастики. Примерно так же, как «Илиада» и «Одиссея» соотносятся с героической сагой «Плавание Брана, сына Фебала» (7 в. н.э.). Прообразом будущих фантастических путешествий послужила пародийная «Правдивая история» Лукиана, где автор для усиления комического эффекта стремился нагромоздить как можно больше невероятного и несуразного и обогатил при этом флору и фауну «чудесной страны» многочисленными живучими выдумками.
Таким образом, еще в античности наметились основные направления фантастики - фантастические блуждания, похождения и фантастический поиск, паломничество (характерный сюжет - сошествие в ад). Овидий в «Метаморфозах» направил в русло фантастики исконно мифологические сюжеты превращений (превращения людей в животных, созвездия, камни и т.д.) и положил начало фантастико-символической аллегории - жанру скорее дидактическому, чем приключенческому: «поучению в чудесах». Фантастические превращения становятся формой осознания превратности и ненадежности человеческой судьбы в мире, подвластном лишь произволу случая или загадочной вышней воле .
Богатый свод литературно обработанной сказочной фантастики дают сказки «Тысячи и одной ночи»; влияние их экзотической образности сказалось в европейском предромантизме и романтизме. Фантастическими образами и отзвуками «Махабхараты» и «Рамаяны» насыщена литература от Калидасы до Р. Тагора. Своеобразный литературный переплав народных сказаний, легенд и поверий представляют собой многочисленные произведения японской (например, жанр «рассказа о страшном и необычайном» - «Кондзяку моногатари») и китайской фантастики («Рассказы о чудесах из кабинета Ляо» Пу Сунлина).
Фантастический вымысел под знаком «эстетики чудесного» был основой средневекового рыцарского эпоса - от «Беовульфа» (8 в.) до «Пересваля» (ок. 1182) Кретьена де Труа и «Смерти Артура» (1469) Т. Мэлори. Обрамлением фантастических сюжетов стала легенда о дворе короля Артура, наложенная впоследствии на расцвеченную воображением хронику крестовых походов. Дальнейшую трансформацию этих сюжетов являют монументально фантастические, почти совсем утратившие историко-эпическую подоснову ренессансные поэмы «Влюбленный Роланд» Боярдо, «Неистовый Роланд» Л. Ариосто, «Освобожденный Иерусалим» Т. Тассо, «Королева фей» Э. Спенсера. Вместе с многочисленными рыцарскими романами 14 - 16 вв. они составляют особую эпоху в развитии фантастики. Вехой в развитии созданной Овидием фантастической аллегории был «Роман о Розе» 13 в. Гильома де Лорриса и Жана де Мена.
Развитие фантастики в период Ренессанса завершают «Дон Кихот» М. Сервантеса - пародия на фантастику рыцарских похождений, и «Гаргантюа и Пантагрюэль» Ф. Рабле - комическая эпопея на фантастической основе, одновременно традиционной и произвольно переосмысленной. У Рабле же находим (глава «Телемское аббатство») один из первых примеров фантастической разработки утопического жанра.
В меньшей степени, чем древнейшая мифология и фольклор, стимулировали фантастику религиозные мифологические образы Библии. Крупнейшие произведения христианской фантастики - «Потерянный рай» и «Возвращенный рай» Дж. Мильтона основаны не на канонических библейских текстах, а на апокрифах. Это не умаляет того факта, что произведения европейской фантастики Средневековья и Возрождения, как правило, имеют этическую христианскую окраску или представляют игру фантастических образов в духе христианской апокрифической демонологии. Вне фантастики стоят жития святых, где чудеса принципиально выделены как экстраординарные. Тем не менее, христианское мифологическое способствует расцвету особого жанра фантастики видений. Начиная с апокалипсиса Иоанна Богослова «видения», или «откровения», становятся полноправным литературным жанром: разные аспекты его представляют «Видение о Петре Пахаре» (1362) У. Ленгленда и «Божественная комедия» Данте .
К кон. 17 в. маньеризм и барокко, для которых фантастика была постоянным фоном, дополнительным художественным планом (при этом происходила эстетизация восприятия фантастики, утрата живого ощущения чудесного, свойственная и фантастической литературе последующих веков), сменил классицизм, по своей сути чуждый фантастике: его обращение к мифу полностью рационалистично. В романах 17 - 18 вв. мотивы и образы фантастики используются для осложнения интриги. Фантастический поиск трактуется как эротические похождения («фейные сказки», например, «Акажу и Зирфила Ш. Дюкло»). Фантастика, не имея самостоятельного значения, оказывается подспорьем плутовского романа («Хромой бес» А.Р. Лесажа, «Влюбленный дьявол» Ж. Казота), философского трактата («Микромегас Вольтера») и т.д. Реакция на засилье просветительского рационализма характерна для 2-ой пол. 18 в.; англичанин Р. Херд призывает к прочувствованному изучению фантастики («Письма о рыцарстве и средневековых романах»); в «Приключениях графа Фердинанда Фэтома» Т. Смоллетт предваряет ставший началом развития фантастики 19 - 20 вв. готически роман Х. Уолпола, А. Радклиф, М. Льюиса. Поставляя аксессуары романтических сюжетов, фантастика остается на подсобной роли: с ее помощью двойственность образов и событий становится изобразительным принципом предромантизма.
В новое время особенно плодотворным оказалось сочетание фантастики с романтизмом. «Прибежища в царстве фантазии» (Ю.Л. Кернер) искали все романтики: фантазирование, т.е. устремленность воображения в запредельный мир мифов и легенд, выдвигалось как способ приобщения к высшему прозрению, как жизненная программа сравнительно благополучная (за счет романтической иронии) у Л. Тика, патетичная и трагическая у Новалиса, чей «Генрих фон Офтердинген» являет образец обновленной фантастической аллегории, осмысленной в духе поисков недостижимого и непостижимого идеально-духовного мира.
Гейдельбергская школа использовала фантастику как источник сюжетов, придающий дополнительный интерес земным событиям (так, «Изабелла Египетская» Л. А. Арнима представляет собой фантастическую аранжировку любовного эпизода из жизни Карла V). Такой подход к фантастике оказался особенно перспективным. Стремясь обогатить ресурсы фантастики, немецкие романтики обратились к ее первоисточникам - собрали и обработали волшебные сказки и легенды («Народные сказки Петера Лебрехта» в обработке Тика; «Детские и семейные сказки» и «Немецкие предания» братьев Я. и В. Гримм). Это способствовало становлению жанра литературной сказки во всех европейских литературах, остающегося и поныне ведущим в детской фантастике. Классический его образец - сказки Х. К. Андерсена.
Романтическую фантастику синтезирует творчество Гофмана: здесь и готический роман («Эликсир дьявола»), и литературная сказка («Повелитель блох», «Щелкунчик и мышиный король»), и феерическая фантасмагория («Принцесса Брамбилла»), и реалистическая повесть с фантастической подоплекой («Выбор невесты», «Золотой горшок»).
Попытку оздоровить влечение к фантастике как к «пропасти потустороннего» представляет «Фауст» И.В. Гете; используя традиционный фантастический мотив продажи души дьяволу, поэт обнаруживает тщету блужданий духа в сферах фантастического и в качестве окончательной ценности утверждает земную жизнедеятельность, преобразующую мир (т.е. утопический идеал исключается из области фантастики и проецируется в будущее) .
В России романтическая фантастика представлена в творчестве В.А. Жуковского, В.Ф. Одоевского, Л. Погорельского, А.Ф. Вельтмана.
К фантастике обращались А.С. Пушкин («Руслан и Людмила», где особенно важен былинно сказочный колорит фантазии) и Н.В. Гоголь, фантастические образы которого органично влиты в народную поэтическую идеальную картину Украины («Страшная месть», «Вий»). Его петербургские фантазии («Нос», «Портрет», «Невский проспект») уже не связана с фольклорно сказочными мотивами и по иному обусловлена общей картиной «выморочной» действительности, сгущенное изображение которой как бы само по себе порождает фантастические образы.
С утверждением критического реализма фантастика опять оказалась на периферии литературы, хотя нередко привлекалась как своеобразный контекст повествования, придающий символический характер реальным образам («Портрет Дориана Грэя» О. Уайльда, «Шагреневая кожа» О. Бальзака, произведения М.Е. Салтыкова-Щедрина, Ш. Бронте, Н. Хоторна, А. Стриндберг). Готическую традицию фантастики развивает Э. По, рисующий или подразумевающий запредельный, потусторонний мир как царство призраков и кошмаров, властвующих над земными судьбами людей.
Однако он же предвосхитил («История Артура Гордона Пима», «Низвержение в Мальстрем») появление новой отрасли фантастики - научной фантастики, которая (начиная с Ж. Верна и Г. Уэллса) принципиально обособляется от общефантастической традиции; она рисует реальный, хотя и фантастически преображаемый наукой (к худу или к добру), мир, по новому открывающийся взгляду исследователя.
Интерес к фантастике как таковой возрождается к кон. 19 в. у неоромантиков (Р.Л. Стивенсон), декадентов (М. Швоб, Ф. Сологуб), символистов (М. Метерлинк, проза А. Белого, драматургия А.А. Блока), экспрессионистов (Г. Мейринк), сюрреалистов (Г. Казак, Э. Кройдер). Развитие детской литературы порождает новый облик фантастического мира - мир игрушечный: у Л. Кэрролла, К. Коллоди, А. Милна; в советской литературе: у А.Н. Толстого («Золотой ключик»), Н.Н. Носова, К.И. Чуковского. Воображаемый, отчасти сказочный мир создает А. Грин.
Во 2-ой пол. 20 в. фантастическое начало реализуется в основном в области научной фантастики, однако иногда оно порождает качественно новые художественные явления, например, трилогия англичанина Дж. Р. Толкина «Властелин колец» (1954-55), написанная в русле эпической фантастики, романы и драмы Абэ Кобо, произведения испанских и латиноамериканских писателей (Г. Гарсия Маркес, Х. Кортасар).
Для современности характерно отмеченное выше контекстное использование фантастики, когда внешне реалистичное повествование имеет символико-иносказательный оттенок и дает более или менее зашифрованную отсылку к какому-либо мифологическому сюжету (например, «Кентавр» Дж. Андайка, «Корабль дураков» К.А. Портер). Сочетание различных возможностей фантастики являет собой роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Фантастико-аллегорический жанр представлен в советской литературе циклом «натурфилософских» поэм Н.А. Заболоцкого («Торжество земледелия» и др.), народная сказочная фантастика творчеством П.П. Бажова, литературная сказочная - пьесами Е.Л. Шварца.
Фантастика стала традиционным вспомогательным средством русской и советской гротескной сатиры: от Салтыкова-Щедрина («История одного города») до В.В. Маяковского («Клоп» и «Баня»).
Во 2-ой пол. 20 в. тенденция к созданию самодовлеюще целостных фантастических произведений явно ослабевает, но фантастика остается живой и плодоносной ветвью различных направлений художественной литературы.
Исследования Ю. Кагарлицкого позволяют проследить историю жанра «научной фантастики» .
Термин «научная фантастика» -- очень недавнего происхождения. Его не употреблял еще Жюль Верн. Свой цикл романов он озаглавил «Необыкновенные путешествия» и в переписке называл их «романы о науке». Теперешнее русское определение «научная фантастика» это неточный (и потому гораздо более удачный) перевод английского «science fiction», то есть «научная беллетристика». Оно пришло от основателя первых научно-фантастических журналов в США и писателя Хьюго Гернсбека, который в конце двадцатых годов начал прилагать к произведениям подобного рода определение «scientific fiction», а в 1929 году впервые употребил в журнале «Сайенс уандер сториз» и окончательный термин, с тех пор закрепившийся. Наполнение этот термин получал, впрочем, самое разное. В применении к творчеству Жюля Верна и близко ему следовавшего Хьюго Гернсбека его следует, пожалуй, истолковать как «техническая фантастика», у Герберта Уэллса это научная фантастика в самом этимологически верном смысле слова -- речь у него идет не столько о техническом воплощении старых научных теорий, сколько о новых основополагающих открытиях и их социальных последствиях, -- в сегодняшней же литературе значение термина необычайно расширилось, и о слишком жестких дефинициях говорить сейчас не приходится.
То, что и самый термин появился так недавно и значение его столько раз успело модифицироваться, свидетельствует об одном -- научная фантастика прошла большую часть своего пути именно на протяжении последних ста лет, причем от десятилетия к десятилетию развивалась все интенсивнее.
Дело в том, что научно-техническая революция сообщила научной фантастике огромный импульс, и она же создала ей читателя -- необычайно широкого и многообразного. Здесь и те, кто потянулся к фантастике потому, что язык научного факта, которым она зачастую оперирует, -- это их собственный язык, и те, кто через фантастику приобщается к движению научной мысли, воспринятой хотя бы в самых общих и приблизительных очертаниях. Это бесспорный факт, подтвержденный многочисленными социологическими исследованиями и необыкновенными тиражами фантастики,-- факт в основе своей глубоко положительный. Не следует, однако, забывать и о другой стороне вопроса.
Научно-техническая революция произошла на базе многовекового развития знания. Она несет в себе плоды накопленной столетиями мысли -- во всей широте значения этого слова. Наука не только накапливала навыки и умножала свои достижения, она заново открывала перед человечеством мир, заставляла от века к веку поражаться этим еще и еще раз новооткрытым миром. Каждая научная революция -- наша в первую очередь -- это не только взлет последующей мысли, но и порыв человеческого духа.
Но прогресс всегда диалектичен. Остается он таким и в данном случае. Обилие новой информации, обрушивающейся на человека при подобных переворотах, таково, что ему угрожает опасность оказаться отрезанным от прошлого. И, напротив, осознание этой опасности может в иных случаях породить самые ретроградные формы протеста против нового, против какой-либо перестройки сознания соответственно сегодняшнему дню. Надо заботиться о том, чтобы настоящее органично включало в себя накопленное духовным прогрессом.
До последнего времени чаще всего приходилось слышать, что научная фантастика XX века -- явление совершенно беспрецедентное. Этот взгляд держался так прочно и долго в значительной мере из-за того, что даже его противники, отстаивающие более глубокие связи научной фантастики с прошлым литературы, порою имели об этом прошлом весьма относительное представление.
Критикой научной фантастики занимались в большинстве своем люди, имеющие научно-техническое, а не гуманитарное образование,-- выходцы из среды самих фантастов либо из любительских кружков («фэн-клабов»). За единственным, хотя и очень существенным, исключением («Экстраполейшн», издаваемый под редакцией профессора Томаса Кларсона в США и распространяемый в двадцати трех странах) журналы, посвященные критике научной, фантастики, являются органами подобных кружков (их принято обозначать как «фэнзины», то есть «любительские журналы»; в Западной Европе и... США существует даже международное «движение фэнзинов»; недавно в него включилась и Венгрия). Во многих отношениях эти журналы представляют немалый интерес, но они не могут восполнить нехватку специальных литературоведческих работ.
Что касается академической науки, то подъем фантастики тоже сказался на ней, но побудил заняться в первую очередь писателями прошлого. Такова начатая в тридцатые годы серия работ профессора Марджори Николсон, посвященных отношениям фантастики и науки, такова же книга Дж. Бейли «Пилигримы пространства и времени» (1947). Для того чтобы приблизиться к современности, потребовался известный срок. Связано это, вероятно, не только с тем, что не удалось, да и не могло удаться за один день подготовить позиции для подобного рода исследований, найти методы, отвечающие специфике предмета, и особые эстетические критерии (от фантастики нельзя, например, требовать того подхода к изображению человеческого образа, какой характерен для литературы нефантастической. Автор подробно писал об этом в статье «Реализм и фантастика», опубликованной в журнале «Вопросы литературы», (1971, № I). Другая причина кроется, следует думать, в том, что только недавно завершился большой период в истории научной фантастики, ставший теперь предметом исследования. Раньше его тенденции не успели еще достаточно выявиться.
Сейчас поэтому положение в литературоведении начинает меняться. История помогает понять многое в современной фантастике, последняя же, в свою очередь,-- оценить многое в старой. О фантастике пишут все больше и все серьезнее. Из советских работ, построенных на материале западной фантастики, очень интересны статьи Т. Чернышовой (Иркутск) и Е. Тамарченко (Пермь). Научной фантастике посвятили себя в последнее время югославский профессор Дарко Сувин, работающий сейчас в Монреале, и американские профессора Томас Кларсон и Марк Хиллегас. Более глубокими становятся и работы, написанные непрофессиональными литературоведами. Создана международная Ассоциация по изучению научной фантастики, объединяющая представителей университетов, где преподаются курсы фантастики, библиотек, писательских организаций США, Канады и ряда других стран. Этой ассоциацией учреждена в 1970 году Премия Пилигрима «за выдающийся вклад в изучение научной фантастики». (Премия 1070 года присуждена Дж. Бейли, 1971 года -- М. Николсон, 1972 года -- Ю. Кагарлицкому). Общая тенденция развития сейчас -- от обзора (каким, по сути дела, была часто у нас цитировавшаяся книга Кингсли Эмиса «Новые карты ада») к исследованию, притом исследованию исторически обоснованному.
Научная фантастика XX века сыграла свою роль в подготовке многих сторон современного реализма в целом. Человек перед лицом будущего, человек перед лицом природы, человек перед лицом техники, все более становящейся для него новой средой существования,-- эти и многие другие вопросы пришли в современный реализм из фантастики -- из той фантастики, которую сегодня называют «научной».
Слово это характеризует очень многое в методе современной фантастики и идейных устремлениях зарубежных ее представителей.
Необыкновенно большое число ученых, променявших свое занятие на фантастику (список их открывает Герберт Уэллс) или совмещающих занятия наукой с работой в этой области творчества (среди них и основатель кибернетики Норберт Винер, и крупные астрономы Артур Кларк и Фред Хойл, и один из создателей атомной бомбы Лео Сцилард, и крупный антрополог Чэд Оливер и множество других известных имен), не случайно.
В научной фантастике нашла средство выражения своих идей та часть буржуазной интеллигенции на Западе, которая в силу своей причастности науке лучше других понимает серьезность проблем, вставших перед человечеством, опасается трагического исхода сегодняшних трудностей и противоречий и чувствует ответственность за будущее нашей планеты.
Попробовав один раз кекс на сгущенке, влюбитесь навсегда в этот десерт. Очень рекомендую всем попробовать кекс на сгущенке – нежный, воздушный и необыкновенно ароматный! Рецепт очень доступный, а кекс нереально вкусный. Можно готовить и готовить, радуя св
– прекрасное кушанье, которое можно подавать к столу и на завтрак, и на обед, и на ужин. Мультиварка позволяет оптимизировать и упростить процесс приготовления блюда.Творожные запеканки могут быть разные: с дополнительными ингредиентами и без них, сладки
ПредисловиеКогда-то в недавнем прошлом людей, умеющих создавать и поддерживать хорошие связи, высмеивали в кино и прессе, называя это явление прохиндиадой. А ведь это особый талант, особый стиль жизни, который направлен в первую очередь на созидание и про
В разных странах законы определяют статус языков терминами государственный, официальный, иногда национальный. В государствах, где население пользуется более чем одним языком, официальный статус, как правило, имеют несколько языков. Так, например, в Швейца
Арамейское письмо использовалось для написания текста на одноименном языке, на котором велись торговые сделки на Ближнем Востоке примерно с 1000 г. до н. э. и до 1000 г. н. э. Оно происходит от финикийского письма. Поскольку эволюция от одного к другому б
Обмен веществ. Все живые организмы обладают способностью извлекать, преобразовывать и использовать энергию окружающей среды либо в виде питательных веществ, либо в форме солнечного излучения. Во внешнюю среду они возвращают продукты распада и преобразова